«О власти и ответственности» (Журнал «Законность» № 6/2012)

Прокурор Кировского района Казани Рафкат Шафкатович УРАЗБАЕВ 30лет служит в прокуратуре.
— Когда я жил в Казахстане, — вспоминает Уразбаев, — работал следователем по особо важным делам, транспортным прокурором, начальником отдела прокуратуры. В Россию приехал во время распада СССР и надо было выбирать, где жить.


Так Рафкат Шафкатович приехал в Казань. Город был ему знаком — он окончил Казанский химико-технологический институт. Тогда, вернувшись домой, в Казахстан, поступил в ВЮЗИ. На третьем курсе начал работать на предприятии юрисконсультом. Этот опыт оказал начинающему сотруднику прокуратуры ни с чем не сравнимую услугу.
— Чего уж греха таить, приходили на работу 22-летние выпускники, и им сразу власть в руки, — качает головой прокурор. — Раньше у нас было больше прав, вот и кружились головы. Но те, у кого есть рабочий опыт, спокойнее относятся к своим полномочиям.
Однажды в Казахстане ему пришлось разбираться с уже вынесенным приговором.
— Дрока была в вагоне-ресторане, перепили пассажиры и сцепились, один погиб, — вспоминает Уразбаев. -Судья выносит решение — исключительная мера, то есть смертная казнь.
Я написал протест на приговор: по обстоятельством дела человека было нельзя казнить. Оказалось, что отец погибшего — одноклассник одного из членов правительства. На меня тогда очень сильно давили.
Но Уразбаев устоял против мощного давления, оказываемого на него. А приговор потом отменили в Верховном суде Казахстана. Парню дали & лет за неумышленное убийство. Так Рафкат Шафкатович вошёл в историю советской юриспруденции прокурором, который писал протест но смертную казнь. Он отстоял закон и сохранил человеческую жизнь.
Но тот же закон предписал прокурору дважды просить высшую меру, и дважды суд его поддержал.
— Смертная казнь — мера крайняя, но это порой единственно верное решение, — вздыхает Уразбаев. — Не жестокость наказания уменьшает число преступлений, не она влияет на умы злоумышленников, а именно неотвратимость наказания. Убийств в России сейчас столько, сколько было во всём Советском Союзе.
Рафкат Шафкатович уверен, что необходимо усилить ответственность должностных лиц за ошибки в следствии и вынесенные на основании этих дел приговоры.
— Многие как считают: «Ну подумаешь, ошибся! Не расстреляют ведь!’, — говорит он. — Но ошибок быть не должно!
Ещё и поэтому он сам ходит поддерживать обвинение по всем делом, что расследует Следственный комитет в его районе.
— Я читаю дела от корки до корки, они сложные, трудоёмкие, но и значимые. -утверждает Уразбаев. — Надо каждое изучить досконально, чтобы приговор был эаконн ым, о наказание — спроведл и-вым и соразмерным тяжести совершённого преступления.

Л. ИСАЕВА.

Яндекс.Метрика